Мифы индейцев Южной Америки : Черная краска и красная краска


Мифы индейцев Южной Америки

Сказка Черная краска и красная краска

Содержание : Мифы индейцев Южной Америки

Две сестры заглянули в хижину. Молодого хозяина не было дома, девушек

встретила его мать.

Сын отправился воевать. Он у меня храбрец и красавец. Скоро вернется и

непременно возьмет вас в жены, обещала она.

Девушки остались. Осмотревшись, они решили, что будущий муж человек

достойный, умеющий хорошо и красиво жить. По стенам были развешаны браслеты

и ожерелья, на полу стояли расписные горшки и кувшины. Одна беда: куда

подевался жених?

- Скоро, скоро придет,- уверяла мать,- быть может, он уже на пути к

дому!

Все это было сплошное притворство. Нантатай и не собирался никуда

уходить, а сидел в большом сосуде на помосте под крышей. В первую ночь,

едва девушки заснули, мать достала сосуд, вынула сына, сняла с него рубашку

и вымыла. Затем посадила на скамеечку и стала кормить. Кормила и

приговаривала:

- Нантатай-тай-тай!

Он ей отвечал то же и ничего больше. Затем показала лежанку, где спали

девушки.

-Вот твои жены,- объяснила она.

- А что с ними делать?- спросил сынок.

Мать подробным образом объяснила, что и как должен мужчина делать с

женщинами. Тогда Нантатай приблизился к лежанке.

Пенис у Нантатая был большой, черный, пугающего размера: он носил его,

закинув через плечо. Да и весь Нантатай был уродлив и отвратителен. Но так

как сочетался он с женами исключительно ночью, те не имели представления о

его облике.

- Кто наш муж и почему свекровь до сих пор делает вид, что сын не

вернулся с войны?- размышляли сестры.

Однажды они притворились, будто спят, а сами стали подсматривать. Вот

мать достала сосуд, вынула сына, направила его к лежанке. Нантатай подошел,

дергаясь и гримасничая, а женщины пихнули его в грудь ногами.

- Они меня не хотят, потому что я сразу двоих обнимаю,- пробурчал сын,

а мать поскорее запихала его обратно в сосуд и вернула на полку.

- Удивительное дело,- обменивались впечатлениями молодые женщины,- мать

так гордится сыночком, а ведь он карлик, урод и ничего больше!

Отныне по утрам женщины с восторгом рассказывали свекрови, какого

красавца видели во сне это ведь был твой сын, не правда ли? А ночью пинали

беднягу ногами. Глупая мать верила невесткам и соглашалась: сын мой

воистину смел и хорош собой!

- Послушай,- предложили сестры,- давай наловим рыбы на случай, если

твой сын сегодня придет: угостим его, как положено!

Мать, конечно же, согласилась. По дороге к реке женщины спрятались,

пропустили мимо хозяйку, а сами побежали назад. Обыскали весь дом

безрезультатно.

Тут вспомнили и крикнули:

- Нантатай-тай-тай!

- Нантатай-тай-тай!- откликнулся дурачок из сосуда на полке.

Сестры достали сосуд, вынули затычку: Нантатай сидел, как обычно

гримасничая и нелепо размахивая ручонками.

Женщины тут же поставили на огонь воду. Они сняли с Нантатая его

рубашку, а самого бросили в кипяток. Он затрепыхался, но скоро затих.

Сестры его выудили, подсушили, надели рубашку снова и водворили на полку, а

сами побежали на реку.

Возвращаясь, сестры еще издали услышали всхлипыванья: мать Нантатая

оплакивала сыночка.

- Несчастье, несчастье случилось,- встретила она женщин,- сын мой пал в

битве с врагом!

- Какой ужас!- поддакивали те.

- Что нам делать теперь?- спросили они утром.

- Идите к Наяпу, здесь вам больше не за кого идти замуж. Этот Наяп мил

и умен, да и рыбу умеет отлично ловить. Он вас возьмет с удовольствием.

Сестры вышли на тропу. Вот и развилка, о которой предупреждала мать

Нантатая.

Тропа направо выведет вас к дому Наяпа, на ней лежат перья из хвоста

попугая. Тропа налево выведет к дому опоссума Цуны, на ней лежат перья из

хвоста дикой курочки.

Все было бы хорошо, но только Цуна подслушал этот разговор и подменил

перья. Сестры свернули налево и пришли к опоссуму, полагая, что это Наяп.

Обманщики и соблазнители женщин и в наши дни поступают подобно Цуне, он

первый увел невест из под носа у жениха.

Когда сестры подошли, опоссума дома не было. Их встретила мать хозяина

и его приятель обезьяна-капуцин.

- Вы пока принесите воды, мой сын скоро вернется с охоты, будем

готовить ужин,- сказала старушка.

Цуна явился в полночь. Сестры уже легли спать. С важным видом опоссум

стал вынимать из сумки какие-то листья и приговаривать:

- Вот жирный лесной индюк! А вот и еще один, и еще!

Порезав листья, он поставил горшок на огонь. Когда суп был готов, Цуна

вытащил черенок листа и торжественно протянул матери:

- Индюшачью спинку отдай, пожалуйста, моим женам!

Сестры поднялись и подошли к огню. Черенок они выбросили, попробовали

бульон - гнилая вода! Цуна и его мать не могли нахвалиться ужином, а

женщины отправились спать голодными. Цуна лег между ними.

Та же история стала повторяться ежевечерне. Сестер разбирало

любопытство, почему муж уходит так рано и возвращается поздно, всегда в

темноте. Дело же было в том, что у Цуны гноились глаза и он стеснялся их

показывать. Мать собирала гной и делала из него что-то вроде паштета, а

другим говорила, будто кушанье готовится из арахиса. Сам Цуна паштет и ел.

Однажды жены незадолго перед рассветом затеяли с Цуной любовные игры.

Все трое утомились и проспали до позднего утра. Тут-то сестры и увидели,

наконец, лицо мужа, его маленькие гноящиеся глазки.

- Ой, как мне стыдно!- закричал Цуна, выскакивая на улицу.

Он так смутился, что даже забыл свой колчан. Уже на краю леса обернулся

и стал просить:

- Эй, капуцин, захвати мой колчан!

Капуцин принес колчан, а Цуна ему говорит:

- Сверни трубочки из коры, чтобы можно было натянуть на них кишки этих

женщин: потроха ведь чистить придется!

Капуцин все понял и вернувшись в дом стал свертывать трубочки. Сестры

допытывались, чем это он занимается, но капуцин отмалчивался.

- Иди за водой,- велела старшая сестра младшей.- Если останусь одна, он

будет поразговорчивее.

Женщина без долгих церемоний предложила обезьяне свою любовь, правда та

обезьяна еще не была настоящей, но и вполне человеческими ее повадки трудно

было назвать. Обезьяньи ласки пришлись старшей сестре не слишком по вкусу,

но цель оказалась достигнута: капуцин признался, что Цуна замыслил съесть

своих жен. Когда вернулась младшая сестра, пришлось и ей лечь с обезьяной.

Узнав, что им грозит, сестры спешно покинули дом. Хозяин вернулся и

сразу же понял, кто разболтал секрет. Он, однако, не стал выяснять

отношения с другом, а схватил топор и погнался за женщинами.

Сестры добежали до дома дятла, и тот спрятал их внутри огромного

сигнального барабана. Появился Цуна, а дятел ему кричит:

- Эй, приятель, давай отсюда подальше, а то знаешь поверье: если кто

недавно женат и взглянет на барабан, инструмент трещину даст; а у тебя две

молодые жены!

Цуна послушался и пробежал мимо. Сестры снова пустились в путь, и тогда

Цуна опять напал на их след. В этот раз женщины попросили крокодила помочь

им. Крокодил спрятал обеих у себя во рту и перевязал пасть, будто зуб

болит. Взгляд новобрачного преумножает зубную боль, поэтому Цуне пришлось

удалиться.

Теперь на пути оказалась река. Паук-водомерка обещал женщинам их

переправить, но с середины вернулся. Превратившись в букашку, он забрался

на камень, а сестры не знали, что делать. К счастью, подошел человек-жаба:

красивый, сильный, уверенный в себе парень, густо раскрашенный черной

краской. Женщины ухватили его одна за правую, другая за левую ногу и вскоре

были на другом берегу.

- Вы бы хоть одежду свою постирали, посоветовал человек-жаба, а то от

вас до сих пор опоссумом пахнет!

- А можно к тебе пойти?

- Что вы, у меня слишком мокро. И так чуть не захлебнулись, пока я вас

на тот берег тащил. Ищите Наяпа, вот кто для вас подходящий муж!

Тут к берегу подбежал Цуна. Увидев на камне паука-водомерку, он начал

махать топором. Увертываясь, паук оправдывался: мол, через реку женщин

перевозил не он. Потом опоссум долго бегал вдоль берега, ища переправы, но

пришлось ему вернуться ни с чем.

Так и сейчас: стоит женщине убежать от мужа, всегда найдутся приятели,

готовые ей помочь.

И вот сестры пришли, наконец, к дому Наяпа-ласточки. Хозяин показал им

лежанку: спите здесь, пока из вас вонь не выветрится! К ужину Наяп приволок

большущий кукан рыбы, вручил матери, а мать женщинам. С тех пор сестры

каждый день ели столько жареной рыбы, сколько душе угодно.

Однажды Наяп велел:

- Вернется мать с огорода выкупайте ее. Но только следите, чтобы вода

была не слишком горячей!

Сестры поставили воду греться, а сами начали прибирать в доме. То да

се, вода успела закипеть. Пришла свекровь, и невестка, не проверив, годится

ли ванна, опустили старушку в чан. Мать Наяпа была сделана из пчелиного

воска, поэтому мгновенно растаяла. Впрочем чего там: невестки свекровь

специально сварили. Ведь им не нравилось, что та отбирает себе самых жирных

и вкусных рыбок. "Теперь, думали они, нам достанется все, что Наяпа

наловит!".

Их образ мыслей не удивителен: отношения между невесткой и свекровью и

в наши дни редко бывают хорошими. Случается, муж принесет дичь, а жена чуть

не плачет, если надо и матери отрезать кусок. Воистину, прежде чем замуж

идти, женщины должны хорошенько подумать.

- А где моя мама?- поинтересовался Наяп, вернувшись с рыбалки.

- Еще с поля не пришла.

- Что такое? Она в жизни так не задерживалась!

Наяп побежал, обыскал огород - никого!

- Может, вы убили ее?- догадался он, но жены все отрицали.

Тогда Наяп встал посреди пола и крикнул:

- Мама!

Женщины тщательно собрали весь воск, однако крохотный кусочек завалился

под скамейку.

- Шии!- раздалось оттуда.

Наяп стал прислушиваться, нагнулся.

- Вы уморили мою мамочку!- завопил он, сжимая в кулаке кусочек воска.

Наяп бросился к лежанке в углу; занавесился разными тряпками, достал

запас воска, хранившийся на полке, и вылепил мать заново. Старуха вышла из-

за занавески.

- Твои скверные жены меня губили!- произнесла свекровь, указывая на

невесток.

Наяп метнул в них копье, но оно не задело женщин, вонзившись в столб.

Сестры бросились к лесу.

- Не вздумайте сюда еще раз прийти!- неслось им вслед.

Женщины опять побрели неизвестно куда и шли, не останавливаясь, до

самого жилища человека-белки.

Хозяин их принял любезно. Некоторое время сестры бездельничали, а затем

человек-белка отправил их за кукурузой.

- Но не забудьте,- предупредил он.- Сорвите лишь три початка, а сверху

положите цветок. Затем поставьте корзины на землю и обойдите поле вокруг.

Только потом несите корзины домой.

Белкин огород находился у большого упавшего дерева.

- Что это за участок такой?- удивились сестры, дойдя до полянки.- Тут

всего-то три кукурузины. Соберем все, что есть!

Обойдя поле, как им велели, сестры с удивлением уставились на

оставленные корзины: кукурузы стало больше, чем было, початки пересыпались

через край. По дороге домой кукуруза продолжала вываливаться. Корзины то и

дело лопались. Женщины их едва тащили и проклинали белку. Хозяин слышал

ругательства и сразу же догадался, что женщины не сделали так, как он их

просил.

- Я вашей кукурузы не хочу, можете обезьяне отдать!- обиженно

проговорил он.

Обезьяне так обезьяне. За едой обезьяна-ревун корчил смешные рожи,

сестры давились от смеха, а человек-белка сидел, насупившись, и прял пряжу.

На все предложения присоединиться к трапезе отвечал отказом.

- Как вы меня назвали? Тупой зуб? Вот-вот, я тупой зуб, некрасивый

урод, а ревун красивый его и кормите!

Солнце зашло. Хозяин вышел из дома и стал рыться в земле у столбов, на

которых держалась крыша жилища.

- Что ты здесь делаешь?- спросили женщины.

- Ищу семена, которые еще дедушка мой посеял!

В действительности человек-белка колдовал. Когда все уснули, он велел

столбам шагать прочь. Дом пришел в движение и переместился на другой берег

реки, а вокруг лежанки, где спали сестры, выросла густая крапива. Хлынул

дождь, но сестры даже не смогли встать - боялись обжечься.

С трудом дождавшись рассвета, женщины принялись думать, во что бы им

превратиться.

- В камни?

- Ни в коем случае: люди станут ходить, а мы им мешать вот стыдно-то

будет!

- Тогда в большую поросшую лесом равнину!

- Еще чего выдумала! Начнется охота с собаками и люди заблудятся.

- В две реки!

- Которые будет трудно переплыть, люди станут ругать нас!

- В две горы!

- Но ведь на них будет трудно подняться, опять один вред!

Наконец, счастливая мысль: мы персоны не столь уж значительные,

превращаться в леса и горы нам неприлично. Лучше стать чем-то таким, что

служит для украшения.

- Представляешь, как будет великолепно, когда на празднике отрубленных

и сушеных голов-трофеев мужчины станут разрисовывать себе лица красными и

черными пятнышками!

- А если черной краской смазать волосы, как они хороши!

Сестры пришли в восторг от своего решения и превращение началось.

Одна сестра вытянулась вверх, раздалась вширь и превратилась в огромное

дерево генипу, из плодов которой индейцы делают черную краску. Женщина не

ожидала, что станет такой высокой, и даже заплакала.

- Ты лучше встань на колени,- посоветовала она сестре,- а то просто

страшно, какая я теперь высоченная!

Сестра послушалась и превратилась в куст ачиоте, из плодов которого

делают красную краску.

Вокруг генипы и ачиоте немедленно собрался народ. Паукообразная

обезьяна полезла на генипу, а та вымазала ей морду и превратила в животное.

Потом человек-белка полез. Его тоже вымазали и спустили вниз. Он пытался

что-то сказать, да не мог, белкой стал. Явился Наяп.

И ты здесь теперь? А где ты был раньше, почему довел нас до того, что

нам пришлось стать деревьями?

Наяп сделался ласточкой. Потом пришла обезьяна-ревун. И ее раскрасили,

превратив в обезьяну. А муж-солнце благословил метаморфозы и говорил:

Пусть отныне все сохраняют свое новое обличье!

Так мужчины превратились в зверей, а две сестры в генипу и ачиоте.

Содержание : Мифы индейцев Южной Америки






Все тексты сказок взяты из открытых электронных источников сети INTERNET!!
Все тексты сказок выложены на сайте для не коммерческого использования!!
Все права на тексты сказок принадлежат только их правообладателям!!
Сайт создан в системе uCoz